Бытовой характерВ азербайджанском дастане «Мухаммад и Гуляндам» этот же мотив носит бытовой характер. Герой приглянулся жене дива. Она устраивает с ним свидание, но герой не поддается искушению. Узнав о честном поступке героя, Черный див освобождает его из плена и предлагает ему свои услуги. Как и в предыдущем случае, он дает Мухаммаду магическое средство, благодаря которому тот при любом затруднительном положении может вызвать его на помощь.

Дивы дастанов и сказок обитают в труднодоступных местах, например на горе Каф, путь к их жилищам сопряжен со многими трудностями, преодолеть которые в состоянии только сказочный герой. В волшебно-фантастических сказках и дастанах дивы имеют подземное царство, в которое герой попадает через колодец. Небезынтересно привести представление таджиков о дивах, записанное А. А. Семеновым:

«Дэвы — это духи-мужчины, гигантского роста, сильные, могучие, покрытые шерстью, с острыми когтями на руках и ногах, с ужасными лицами. Их обиталище — внутри гор, в утробе земли и на дне озер. Дэвы стерегут там „сокровища земли: золото, серебро и драгоценные камни. Они великие мастера делать различные ювелирные вещи из находящихся в их распоряжении благородных металлов и камней. Порою случающиеся различные обвалы в горах и сотрясения почвы туземцы объясняют стуком дэвов в своих мастерских или же просто тем, что „дэв бунтует». Как видно, это живо напоминает представления о культуре дивов, отмеченные в «Шахнаме» . А. А. Семенов продолжает: «Дэвы ненавидят все человечество и при первой встрече с людьми убивают их или уносят в свои мрачные жилища. .». Здесь, конечно, идет речь о простых людях, а не о героях сказаний и сказок, которые всегда берут верх над дивами. «Пища дэвов, по верованию горцев, состоит исключительно из человеческого мяса, а внутри их жилищ есть всегда темницы, где томятся сотни людей, удручаемых страхом каждодневной смерти, так как каждый день дэв выбирает себе по два человека — одного на обед, другого — на ужин». Это напоминает Депегёза из огузского эпоса «Книга моего деда Коркута» или миф о Зоххаке в «Шахнаме». В туркменском дастане «Саят и Хемра», как и в народной версии «Сейфалмулюк» из сборника сказок «1001 ночь», дивы поступают аналогично, предварительно заключив свои жертвы в темницу, что отмечено и у А. А. Семенова: «Звон цепей заключенных, их стоны и мольбы не трогают сердца дэва, и на все воззвания невольников к дэву о жалости и сострадании, на все заклятия его именем Худо-дэв отвечает страшными богохульствами» .

Еще интересные статьи :