Казахские феодалыПеред Миллером и его спутниками Оренбургская администрация поставила ряд довольно трудных задач. Во — первых, убедить джунгарского хана, чтобы он не только «более никаких разорений им не причинял и войск своих на них не посылал, также б и вышезначенных запросов более к ним не производил», т. е. прекратил требовать от казахских феодалов присылки дани и аманатов, поскольку они являются подданными Российской империи. Во-вторых, добиваться возвращения

Из плена султана Аблая с его приближенными. И, наконец, при проезде через казахские степи — успокоить население и заверить его в защите со стороны России в случае новых ойратских вторжений.

В состав посольства помимо К. Миллера входили: прапорщик Пазухин, переводчик Ерофеев, геодезист Тох — таров, капрал Дмитриев и шесть казаков. Вместе с возвращавшимися из Оренбурга ойратскими посланцами Кашкой in Барангом в сопровождении конвоя казахов Младшего жуза под командованием султана Ералы русская дипломатическая миссия выступила из Оренбурга 3 сентября 1742 г., 16 ноября достигла пограничных ойратских кочевий и, пробыв в Джунгарии несколько месяцев, 14 мая 1743 г. возвратилась обратно, фактически не выполнив своей главной задачи. Более того, под предлогом свирепствовавшей в ойратских кочевьях эпидемии оспы К. Миллер не был даже допущен к Галдан — Цэрэну.

Стремясь помешать дальнейшему укреплению влияния и позиций России в казахских степях и поднять свой собственный престиж в глазах соседних народов, а также скрыть трудное положение ханства от русских властей, Галдан-Цэрэн не принял Миллера, и ответное письмо русской администрации было отправлено князем Сары Манджей, которому Галдан-Цэрэн поручил все «киргис-кайсацкие дела». В 1743 г., отпуская домой султана Аблая, хунтайджи просил его передать Абулхаиру, что он напрасно «в подданство российское вступил», и похвалялся тем, что он, Галдан-Цэрэн, «от России нимало не опасен и посланного-де к нему российского посла, не боясь ничего, к себе не допустил».

Еще интересные статьи :