Да, мы должны были рассматривать коммунистическую партию как противозаконное сообщество и изолировать ее, по крайней мере, до такой степени, чтобы она не могла действовать открыто. После чистки нашей партии в 1927 г. мы полностью разорвали дипломатические отношения с Советской Россией. В последующие годы, вплоть до 1937 г., правительство принимало меры к подавлению коммунистического мятежа и поступало правильно, отказываясь предоставить КПК какое-либо юридическое признание. Но мы совершили ошибку, согласившись в 1937 г. на предложение коммунистов о перемирии и капитуляции и ослабив в годы войны запрет на их пропагандистскую и организационную деятельность, действовавший до того. Это дало коммунистам возможность активизировать работу по проникновению, организовать подрывную деятельность и распространить свое влияние. Так же, как в 1924 г., наша партия и после 1946 г. оказалась втянутой в распри, спровоцированные коммунистами. Главное заключалось в том, что у нас не было организационного иммунитета против их проникновения в. Не были мы достаточно щепетильны и в вопросах морали. Внутренние конфликты и непоследовательность нашей политической линии предоставили КПК возможности, которые она и использовала в полной мере.
Мы должны были помешать коммунистам проводить политические и социальные реформы, необходимые для осуществления их подрывных планов. Несмотря на то, что в течение более чем 30 лет коммунисты участвовали в нашей национальной революции исключительно для того, чтобы ее саботировать, мы вынуждены были их терпеть. Они использовали тактику «превращения демократической революции в революцию социальную» и «превращения внешней войны в войну гражданскую». А мы, не только понимая их планы, но и видя их практическое воплощение, не принимали достаточных мер предосторожности.
Еще интересные статьи :
Свежие комментарии