Философия арабского перипатетизма на Западе имеет двойственный характер. Вопрос о соотношении природы и мышления человека она решает в основном материалистически. Такова материалистическая интерпретация философии Аристотеля. Это одна сторона вопроса. Другая сторона — истолкование мирового разума. Арабские перипатетики, в частности Ибн Рошд, признавая это вечное объективно реальное субстанциальное начало, не признают, подобно деистам, антропоморфного бога, не признают страшного суда, наказания, возмездия и тому подобных атрибутов религиозного миросозерцания.
Если материалистическая интерпретация философии Аристотеля приводит к мысли о том, что «истинное знание есть знание вещи такой, как она есть, что знание, коим мы наделены, всегда есть нечто последующее по отношению к природе существующей вещи; ведь иметь правильное представление о вещи — значит считать ее такой, какая она есть в действительности», то понятно, что поставленные арабскими философами вопросы о процессе познания, о соотношении единичного и всеобщего, о необходимости и причинности должны были быть ими решены в духе материализма. Так, Ибн Баджа утверждает, что «ощущающая сила необходимо должна находиться в материи». «Цвет,— пишет он же,— есть поверхность, а поверхность необходимо имеет фигуру. Поэтому зрение воспринимает фигуру и длину. По этой же причине оно воспринимает субстанции, служащие субстратами для цвета». И, наконец, «чувство судит об изменениях и различии в состоянии и положении ощущаемого предмета».
Еще интересные статьи :
Свежие комментарии