Скепсис мутазилитов в отношении догматов ислама, философия Аристотеля и ее интерпретация на Востоке, легшая в основу перипатетизма аль-Кинди, Фараби и Ибн Сины, естественнонаучные открытия и вольнодумство великих мыслителей Востока были восприняты и развиты дальше на арабском Западе Ибн Баджей, Ибн Туфейлем и Ибн Рошдом. Из вопросов, преемственно перешедших из философии Аристотеля и античного перипатетизма в философию ирано-арабского перипатетизма, наиболее значительными были вопросы о вечности материи, о видах разума и связапные с ними проблемы материи и формы, возможности и действительности и некоторые другие.
Здесь перипатетизм выступал против догматов мусульманской религии, а также против утверждений мутакаллиыов п Газали о сотворенности мира, доказывая, что доводы последних в пользу этого догмата «не достигают степени доказательности», что «в отношении возникновения Вселенной во времени, по мнению тех, кто верит в такое возникновение, предшествующее и последующее представить себе невозможно» Говоря о преемственности философских идей, важно отметить, что Ибн Рошд в качестве источника своей концепции, утверждающей вечность мира, называет учения Абу Насра Фараби и Ибн Сины. Путь, по которому шли Фараби и Ибн Сина при решении этого вопроса, по словам Ибн Рошда, «не тот, по которому шли древние». Это тот путь, который вслед за древними мудрецами избрали представители арабского перипатетизма на Западе, утверждавшие несотворенность и неуничтожаемость мира. Это была констатация материальйости мира. «Невозможно существование вещей,— пишет Ибн Рошд,— множественных и единых по форме, без наличия материи». Арабские перипатетики считали, что материальный мир в своих единичных проявлениях находится в процессе постоянного возникновения и уничтожения, что в природе происходит вечное изменение вещей, которое, однако, не колеблет неизменности природы, взятой в целом.





Свежие комментарии